---
title: "Газовый след помог раскрыть тайну мощного гамма-источника"
description: "Радиотелескоп ALMA обнаружил 26-светолетний след молекулярного газа возле LMC P3. Открытие указывает на мощные струи микроквазара и возможное присутствие чёрной дыры."
datePublished: "2026-11-01T09:30:45+00:00"
lastmod: "2026-11-01T09:30:45+00:00"
author: "Андрей Воробьев"
category: "Наука"
image: "https://hanga.su/images/img_26/f259d452-0876-4dd0-b2fb-5e08fb0891d9.jpg"
slug: "gazovyj-sled-pomog-raskryt-tajnu-moshchnogo-gamma-istochnika"
---

# Газовый след помог раскрыть тайну мощного гамма-источника

![Астрономы обнаружили возле LMC P3 в Большом Магеллановом Облаке узкий след молекулярного газа длиной около 26 световых лет. Наблюдения ALMA показали, что газ значительно теплее окружающей среды: 35–60 кельвинов против 15.](https://hanga.su/images/img_26/f259d452-0876-4dd0-b2fb-5e08fb0891d9.jpg "Микроквазар LMC P3")

В соседней галактике астрономы обнаружили необычный след, который может помочь разгадать происхождение одного из самых мощных источников гамма-излучения. Он протянулся на 26 световых лет и оказался значительно теплее окружающего межзвёздного газа. Самое удивительное, что разгадка была найдена не в высокоэнергетическом излучении, а в радиоволнах, позволивших увидеть воздействие невидимой струи частиц на холодное молекулярное облако.

Объект под названием LMC P3 расположен в Большом Магеллановом Облаке, карликовой галактике-спутнике Млечного Пути на расстоянии приблизительно 163 тысяч световых лет от Земли. В 2016 году астрономы установили, что эта система испускает чрезвычайно интенсивное гамма-излучение. Среди известных гамма-двойных систем она выделяется особенно высокой светимостью, однако механизм образования столь мощного потока энергии долго оставался предметом споров.

LMC P3 представляет собой двойную звёздную систему. Один её компонент — массивная звезда, масса которой превышает солнечную более чем в 30 раз. Второй — компактный объект, предположительно нейтронная звезда или чёрная дыра. Они обращаются вокруг общего центра масс с периодом около десяти суток. Такое соседство создаёт условия для сложных гравитационных взаимодействий, переноса вещества и ускорения частиц до огромных энергий.

Система находится внутри области DEM L241 — остатка сверхновой, образовавшегося после взрыва массивной звезды. Вероятно, именно это событие оставило после себя компактный объект. Окружающее пространство заполнено газом, сохранившим следы прежних катастрофических процессов. Поэтому исследователям приходится различать воздействие древнего взрыва и современной активности двойной системы.

Гамма-лучи представляют собой электромагнитное излучение с чрезвычайно высокой энергией фотонов. Они возникают, например, при взаимодействии ускоренных частиц с веществом или излучением. В космосе подобные процессы сопровождают пульсары, активные ядра галактик и некоторые двойные системы. Но по одному лишь гамма-излучению не всегда удаётся установить, какой именно механизм ускоряет частицы.

Для LMC P3 существовали два основных объяснения. Согласно первому, компактный объект является пульсаром — быстро вращающейся нейтронной звездой, создающей мощный поток заряженных частиц. Этот пульсарный ветер сталкивается с ветром массивной звезды-компаньона. В области столкновения возникают ударные волны, способные ускорять частицы и создавать гамма-излучение.

Второй сценарий предполагает существование микроквазара. Так называют компактную двойную систему, в которой чёрная дыра или нейтронная звезда захватывает вещество звезды-компаньона. Часть вещества образует вращающийся аккреционный диск, а определённая доля энергии может направляться в узкие релятивистские струи — джеты. Эти потоки способны воздействовать на окружающий газ на расстояниях, многократно превышающих размеры самой двойной системы.

Чтобы проверить эту возможность, японские исследователи из университетов Нагои и Гифу использовали комплекс радиотелескопов ALMA, расположенный в чилийской пустыне Атакама. Наблюдения проводились начиная с 2022 года. Учёные изучали миллиметровое излучение молекул монооксида углерода, позволяющее проследить распределение холодного газа и оценить условия внутри межзвёздных облаков.

Почему исследователей заинтересовал именно монооксид углерода? Молекулярный водород составляет основную массу холодных межзвёздных облаков, но непосредственно наблюдать его в таких условиях трудно. Зато молекулы CO испускают характерное радиоизлучение, которое служит своеобразным индикатором молекулярного газа. По его спектральным линиям астрономы определяют скорости вещества, особенности распределения и параметры возбуждения молекул.

Результат оказался необычным. Вблизи LMC P3 обнаружилась узкая, почти прямая структура молекулярного газа длиной около 26 световых лет и шириной приблизительно три световых года. Она заметно отличалась от окружающих облаков не только геометрией, но и температурными характеристиками. Газ в этой области имел оценочную температуру от 35 до 60 кельвинов, тогда как окружающая среда характеризовалась температурой около 15 кельвинов.

Для человека даже 60 кельвинов — чрезвычайно низкая температура, приблизительно минус 213 градусов Цельсия. Однако в холодной межзвёздной среде такая разница весьма существенна. Она указывает на дополнительный источник нагрева, воздействующий на молекулярное вещество. Узкая протяжённая форма структуры делает особенно интересным объяснение, связанное с направленным потоком высокоэнергетических частиц.

Исследователи предполагают, что джет, исходящий из компактного объекта LMC P3, взаимодействует с окружающим молекулярным газом. При этом энергия струи частично передаётся веществу облака, изменяя его физическое состояние. Сам высокоскоростной поток может оставаться трудноразличимым, но его воздействие создаёт протяжённую структуру, доступную наблюдениям ALMA.

Такой след напоминает последствия движения невидимого объекта через окружающую среду. Например, даже если самолёт скрыт облаками, его присутствие иногда можно установить по возмущениям воздуха. В случае LMC P3 астрономы наблюдают не саму предполагаемую струю во всех деталях, а молекулярный газ, который мог испытать её воздействие.

Обнаружение усиливает аргументы в пользу микроквазарной природы системы. Особенно интересно, что мощное гамма-излучение может быть связано с тем же механизмом, который создаёт протяжённую газовую структуру. Если джеты действительно существуют, они способны ускорять частицы и одновременно передавать энергию окружающему межзвёздному веществу.

Однако новые данные ещё не устанавливают окончательно природу компактного объекта. Им может оказаться как чёрная дыра, так и нейтронная звезда. Авторы рассматривают чёрную дыру как перспективное объяснение чрезвычайной мощности системы, но для подтверждения необходимы дополнительные наблюдения. Кроме того, требуется точнее определить геометрию предполагаемой струи и её связь с орбитальным движением компонентов.

Открытие имеет значение далеко за пределами одной двойной системы. Микроквазары представляют собой своеобразные лаборатории для изучения процессов, происходящих возле компактных объектов. В отличие от сверхмассивных чёрных дыр в центрах далёких галактик, они позволяют наблюдать изменения на сравнительно коротких временных масштабах. При этом физические механизмы аккреции и образования джетов могут иметь общие черты.

Большое Магелланово Облако особенно удобно для подобных исследований благодаря сравнительно небольшому расстоянию и возможности наблюдать многие его области с меньшими препятствиями со стороны пыли Млечного Пути. Сочетание радионаблюдений, рентгеновских измерений и данных гамма-телескопов позволяет исследовать одну систему сразу в нескольких диапазонах электромагнитного спектра.

История LMC P3 показывает, насколько неожиданным бывает путь к астрофизическому открытию. Источник чрезвычайно энергичного гамма-излучения удалось исследовать благодаря слабому радиосигналу холодного газа. Если предложенное объяснение подтвердится, протяжённый молекулярный след станет важным свидетельством того, как компактный объект способен передавать энергию на десятки световых лет вокруг себя. Иногда самые мощные процессы во Вселенной оставляют наиболее убедительные следы там, где астрономы первоначально не ожидали их найти.