Почему человек, который легко осваивает иностранные языки, иногда испытывает трудности с математикой? И наоборот, почему талантливый математик не обязательно обладает выдающимися языковыми способностями? Долгое время нейробиологи пытались выяснить, насколько тесно связаны эти два вида мышления. Новое исследование Токийского университета показало, что ответ сложнее привычного противопоставления: в мозге существуют как специализированные системы для языка и вычислений, так и области, способные участвовать в обеих задачах.
Работа международной группы под руководством Томои Накаи опубликована в журнале Science Advances. Исследователи обнаружили, что участок коры головного мозга, известный как область 55b, демонстрирует признаки обработки информации и при чтении предложений, и при решении арифметических задач. Более того, его функциональные связи с другими участками мозга меняются в зависимости от выполняемой деятельности.
На первый взгляд математика и язык кажутся совершенно разными занятиями. Язык позволяет передавать мысли, описывать события и общаться с окружающими. Математика занимается количествами, отношениями и абстрактными структурами. Однако обе системы используют символы, правила их сочетания и последовательности операций. Чтобы понять сложное предложение или решить уравнение, недостаточно просто распознать отдельные элементы — необходимо установить связи между ними.
Например, предложения «Собака преследует кошку» и «Кошка преследует собаку» состоят практически из одинаковых слов, но передают противоположные ситуации. В математике перестановка элементов также способна изменить результат: выражения 12 − 5 и 5 − 12 содержат одни и те же числа, однако имеют разные значения. В обоих случаях мозгу необходимо учитывать порядок и структуру, а не только содержание отдельных символов.
Именно это сходство породило многолетнюю научную дискуссию. Одни исследователи предполагали, что языковая и математическая деятельность используют общие механизмы обработки структурированной информации. Другие указывали на существование специализированных нейронных сетей, которые позволяют человеку выполнять вычисления независимо от языковых навыков.
Чтобы проверить обе гипотезы, команда Накаи провела эксперимент с участием 32 добровольцев. Во время функциональной магнитно-резонансной томографии участники читали японские предложения и решали арифметические задачи. Метод фМРТ позволяет косвенно оценивать активность различных участков мозга по изменениям кровотока и насыщения крови кислородом.
Однако обычного сравнения изображений активности исследователям было недостаточно. Если две задачи активируют один участок мозга, это ещё не означает, что он обрабатывает одинаковую информацию. Возможно, обе требуют внимания, рабочей памяти или зрительного распознавания символов. Поэтому учёные применили вычислительные модели, позволяющие исследовать не только интенсивность активности, но и особенности представления информации.
Для анализа предложений и математических выражений использовалась большая языковая модель. Она помогала извлекать характеристики стимулов, которые затем сопоставлялись с зарегистрированной активностью мозга. На основе этих данных исследователи строили модели, предсказывающие реакцию отдельных участков коры на предъявляемые задания.
Самая интересная часть эксперимента заключалась в перекрёстной проверке. Модель, обученную предсказывать активность мозга во время чтения, испытывали на математических заданиях. Затем процедуру повторяли в обратном направлении. Если прогноз сохранял точность при переходе от одного типа задач к другому, это указывало на наличие общих закономерностей нейронного представления информации.
Результаты подтвердили существование специализированных областей, связанных преимущественно с языком или математикой. Но одновременно обнаружились участки, в которых вычислительные модели выявляли общие характеристики обработки информации. Среди них особое внимание привлекла область 55b, расположенная в лобной коре.
Почему именно она оказалась неожиданной находкой? Ранее многие исследователи ожидали обнаружить наиболее выраженное пересечение в нижней лобной извилине, давно связанной с языковыми процессами и некоторыми видами сложного мышления. Однако более детальное изучение поверхности коры позволило выделить область 55b, которую при менее точном анализе можно было не отличить от соседних участков.
Ещё важнее оказалось поведение этой области при переключении задач. Во время чтения она демонстрировала более выраженную функциональную связь с языковыми участками мозга. При решении арифметических примеров усиливалась её связь с областями, участвующими в математической обработке. Таким образом, один и тот же участок мог включаться в разные функциональные сети.
Это напоминает работу специалиста, который участвует сразу в нескольких проектах. Его профессиональные навыки остаются прежними, но состав коллег и характер взаимодействия меняются в зависимости от текущей задачи. Подобная аналогия помогает понять принцип гибкой организации мозга, хотя нейронные сети, разумеется, устроены значительно сложнее.
Исследователи также проверили, не объясняется ли обнаруженное сходство общими требованиями к вниманию, памяти или зрительной обработке. Для этого использовались дополнительные модели и контрольные анализы. Полученные результаты поддержали предположение о существовании общих нейронных представлений, не сводимых исключительно к этим факторам.
Однако область 55b нельзя назвать единым центром математики и языка. Современная нейробиология рассматривает сложные когнитивные функции как результат взаимодействия распределённых сетей. Один участок может участвовать в нескольких процессах, не являясь единственным местом их возникновения или хранения.
Открытие также не означает, что математическое мышление представляет собой разновидность обычной речи. Некоторые математические операции требуют специализированной обработки числовых величин и пространственных отношений. Аналогично понимание языка включает семантические, грамматические и другие процессы, которые нельзя полностью объяснить математическими механизмами.
Тем не менее результаты могут оказаться полезными для изучения обучения. Если язык и математика частично используют общие способы организации информации, то объяснение структуры выражений через знакомые языковые аналогии потенциально способно облегчать освоение некоторых математических понятий.
Например, при изучении алгебры можно обращать внимание не только на правила вычислений, но и на своеобразную грамматику выражений: какие элементы связаны между собой, какие операции выполняются раньше и почему изменение порядка меняет смысл записи. Однако эффективность подобных педагогических методов ещё предстоит проверить в специальных экспериментах.
Существуют и ограничения. В исследовании участвовали всего 32 человека, а языковые задания были представлены японскими предложениями. Пока неизвестно, насколько точно обнаруженные закономерности воспроизводятся при использовании других языков, более сложных математических задач или у детей на разных этапах обучения.
Следующим направлением работы Накаи намерен сделать изучение логического мышления. Оно также предполагает построение структурированных последовательностей и установление отношений между элементами. Поэтому возникает новый вопрос: существует ли общая нейронная основа не только для языка и математики, но и для более широкого круга интеллектуальных операций?
Исследование показывает, что человеческий мозг не разделён на независимые отделы, каждый из которых отвечает только за одну способность. Его организация сочетает специализацию с гибким взаимодействием между нейронными сетями. Возможно, именно эта способность использовать общие механизмы в разных задачах помогает человеку переходить от слов к числам, от вычислений к логике и от конкретных символов к абстрактному мышлению.