Озоновая дыра внезапно выросла до 25 млн км² — что происходит над Антарктидой

Над Антарктидой происходит впечатляющее, хотя и сезонное явление. В первой половине сентября 2026 года площадь озоновой дыры резко увеличилась и к 12 сентября достигла примерно 25 миллионов квадратных километров. Это почти вдвое больше площади самой Антарктиды и примерно на 5 миллионов квадратных километров превышает среднее значение для этого времени года. Еще в конце августа область с сильно пониженным содержанием озона занимала около 15 миллионов квадратных километров.

Цифры выглядят тревожно, но прежде всего необходимо разобраться, что ученые называют озоновой дырой. Это не отверстие в атмосфере и не область, где озон исчез полностью. Так называют огромную зону над Антарктикой, где общее содержание озона в вертикальном столбе атмосферы падает ниже условного порога в 220 единиц Добсона. Каждый год такая область появляется во время антарктической весны, увеличивается, достигает максимума, а затем постепенно исчезает.

Озон состоит из трех атомов кислорода. Большая его часть находится в стратосфере, и именно там он выполняет жизненно важную функцию: поглощает значительную долю опасного ультрафиолетового излучения Солнца. Без этого естественного фильтра поверхность Земли получала бы гораздо более высокие дозы ультрафиолета, способного повреждать ДНК, увеличивать риск рака кожи и катаракты и воздействовать на растения и морские экосистемы.

Почему же проблема особенно заметна именно над Южным полюсом? Во время антарктической зимы над континентом формируется чрезвычайно холодный и устойчивый полярный вихрь. Он словно атмосферная стена из сильных ветров изолирует находящийся внутри воздух. При очень низкой температуре в стратосфере возникают полярные стратосферные облака — редкое образование, играющее ключевую роль в химии озоновой дыры.

На поверхности частиц этих облаков соединения хлора и брома переходят в химически активные формы. Когда после полярной ночи возвращается солнечный свет, запускаются реакции, в которых один атом хлора способен участвовать в разрушении множества молекул озона. Получается необычная химическая фабрика: холод подготавливает условия, солнечный свет запускает реакции, а полярный вихрь удерживает воздушные массы внутри системы.

В 2026 году особенно быстрое увеличение площади озоновой дыры совпало с резким снижением минимальной температуры в стратосфере примерно на высоте 20 километров над Южным полюсом. Более холодные условия благоприятствуют сохранению полярных стратосферных облаков и создают подходящую среду для реакций, уничтожающих озон. Поэтому размеры дыры могут сильно отличаться от года к году даже на фоне общего долгосрочного восстановления озонового слоя.

И здесь появляется важная деталь. Огромная площадь еще не означает, что 2026 год превращается в новый озоновый кризис. Специалисты Copernicus одновременно отслеживают несколько характеристик: площадь области с низким содержанием озона, минимальную концентрацию озона и так называемый дефицит массы озона. Последние два показателя в середине сентября оставались близкими к историческим средним значениям. Иными словами, один параметр действительно оказался необычно высоким, но остальные пока не демонстрируют столь же экстремального поведения.

Эта особенность хорошо показывает, почему состояние озонового слоя нельзя оценивать по одному впечатляющему числу. Представьте озеро: знать площадь его поверхности недостаточно, чтобы определить объем воды — нужна еще глубина. С озоновой дырой похожая ситуация. Ее площадь показывает территорию распространения сильного истощения озона, однако не сообщает сама по себе, насколько глубоко снизилась его концентрация.

Еще несколько десятилетий назад перспективы выглядели гораздо опаснее. В XX веке человечество массово использовало хлорфторуглероды и другие стойкие соединения в холодильниках, кондиционерах, аэрозолях, пеноматериалах и промышленности. В нижних слоях атмосферы эти вещества сравнительно стабильны, поэтому способны существовать десятилетиями. Постепенно они достигают стратосферы, где ультрафиолет разрушает их молекулы и освобождает хлор.

После обнаружения связи между этими веществами и разрушением озона страны мира приняли в 1987 году Монреальский протокол. Производство и потребление контролируемых озоноразрушающих веществ впоследствии сократилось примерно на 99%. Это считается одним из наиболее успешных международных экологических проектов: концентрация многих опасных соединений постепенно уменьшается, а озоновый слой демонстрирует долгосрочные признаки восстановления.

Однако атмосфера обладает огромной инерцией. Старые хлорфторуглероды никуда не исчезают сразу после прекращения их производства. Некоторые способны сохраняться десятилетиями и продолжать поставлять хлор в стратосферу. Поэтому антарктическая озоновая дыра будет возникать еще много лет, причем отдельные сезоны могут заметно отклоняться от общей тенденции.

Хороший пример дала сама природа совсем недавно. Озоновая дыра 2025 года оказалась одной из наименее выраженных за последние десятилетия. Теперь, всего год спустя, в начале сентября ее площадь растет быстрее среднего. Эти два наблюдения не противоречат друг другу: погода в стратосфере способна существенно менять ситуацию от сезона к сезону, тогда как восстановление озонового слоя измеряется десятилетиями.

Поэтому нынешние 25 миллионов квадратных километров — не доказательство того, что Монреальский протокол перестал работать и озоновый слой снова стремительно разрушается. Но это напоминание о необычном масштабе атмосферных процессов. Человечество уже практически прекратило выброс основных веществ, вызвавших проблему, а их химическое наследие продолжает проявляться над Антарктидой спустя десятилетия.

В ближайшие недели озоновая дыра может еще измениться: обычно максимум приходится на период с середины сентября до середины октября. Затем с приходом поздней антарктической весны стратосфера прогревается, полярный вихрь ослабевает и начинает смешиваться с окружающим воздухом. Огромная область с пониженным содержанием озона постепенно распадается. А следующей зимой этот сложный атмосферный механизм запускается заново — уже с немного меньшим запасом оставшихся в атмосфере озоноразрушающих веществ.