Женщин в среднем считают красивее мужчин - но у мужской красоты обнаружился неожиданный феномен

Если попросить тысячи людей оценить привлекательность множества мужских и женских лиц, возникает довольно устойчивая закономерность: женские лица в среднем получают более высокие оценки. Эффект обнаруживается в разных культурах, возрастных группах и среди людей с различной сексуальной ориентацией. Но исследователи Института эмпирической эстетики Общества Макса Планка обнаружили значительно более любопытную деталь. Мужчины проигрывают по среднему баллу, зато среди них неожиданно выделяется непропорционально заметная группа тех, кого оценивают как исключительно красивых.

Это явление исследователи называют гендерным разрывом в привлекательности, или GAP. На первый взгляд вывод кажется простым: людей просят оценить лица, затем ученые сравнивают средние показатели мужчин и женщин. Однако среднее значение скрывает самую интересную часть картины.

Представим оценки женских лиц на графике. Их распределение приблизительно напоминает классический колокол: большинство лиц находится возле среднего значения, очень низкие и очень высокие оценки постепенно становятся реже. Иными словами, исключительно красивые женщины существуют, но статистически распределение остается относительно симметричным.

С мужскими лицами происходит нечто другое. Их средняя привлекательность оценивается ниже, однако распределение имеет необычно выраженный верхний хвост. Это означает, что среди мужчин появляется отдельная, непропорционально большая группа лиц, получающих чрезвычайно высокие оценки.

Проще говоря, статистика рисует парадоксальную картину: среднестатистическое женское лицо оценивается привлекательнее среднестатистического мужского, но мужская красота словно сильнее концентрируется в верхнем эшелоне.

Почему возникает такой эффект, пока окончательно неизвестно. Новая работа Евгения Василивицкого посвящена прежде всего интерпретации накопленных данных, а не поиску единственного биологического механизма. Поэтому соблазнительные объяснения — от полового отбора до особенностей гормонального развития лица — пока следует воспринимать именно как возможные направления дальнейших исследований.

Но сама форма распределения заставляет иначе посмотреть на старый культурный парадокс. Мужская красота воспевается на протяжении тысячелетий. Античные скульпторы создавали идеализированные мужские тела и лица, художники Возрождения возвращались к тем же образам, а современное кино, реклама и социальные сети постоянно производят новые эталоны мужской привлекательности.

Как это сочетается с более низкой средней оценкой мужских лиц? Возможно, культура практически никогда не работает со средним человеком. Художники, фотографы, режиссеры и индустрия моды отбирают представителей именно крайней части распределения. Если верхний сегмент мужской привлекательности статистически необычен, именно он может непропорционально сильно формировать наши представления о мужской красоте.

Но работа приводит к еще более интересному вопросу: что мы вообще измеряем, когда спрашиваем человека, насколько привлекательным кажется ему чужое лицо?

На протяжении десятилетий психологические исследования часто использовали оценки привлекательности как косвенный показатель выбора партнера. Логика кажется очевидной: если лицо оценивается высоко, его обладатель должен казаться более желательным потенциальным партнером. Отсюда оценки привлекательности связывали с сексуальным интересом, репродуктивными предпочтениями и так называемой партнерской ценностью.

GAP показывает, что такое объяснение может быть слишком узким. Особенно любопытно, что разрыв между оценками мужских и женских лиц не исчезает, когда человек рассматривает представителей пола, к которому не испытывает сексуального влечения. Более того, выраженный эффект обнаруживается, когда гетеросексуальные женщины оценивают лица других женщин.

Очевидно, высокая оценка женского лица в такой ситуации совсем не обязательно означает желание выбрать его обладательницу в качестве романтического или сексуального партнера. Человек способен воспринимать другое лицо как красивое независимо от сексуального интереса к нему.

Это кажется очевидным в повседневной жизни. Мы без труда можем назвать красивыми картину, автомобиль, животное, здание или человека, с которым совершенно не хотим вступать в отношения. Но в экспериментальной психологии понятия эстетической и сексуальной привлекательности иногда оказывались слишком тесно связаны.

Новые результаты позволяют предположить существование более общей системы эстетической оценки человеческого лица. Мозг может анализировать пропорции, симметрию, состояние кожи, контраст черт, выразительность, знакомость и множество других параметров, формируя ощущение красоты еще до того, как возникает вопрос сексуального интереса.

При этом сама привлекательность вовсе не является простой математической функцией симметрии. Абсолютно симметричное лицо не обязательно кажется красивее, а индивидуальные особенности способны значительно повышать привлекательность. На оценку также влияют возраст, выражение лица, освещение, культурный опыт и контекст.

Есть и еще одна важная оговорка. Рейтинг фотографии не равен привлекательности живого человека. В реальном взаимодействии подключаются голос, мимика, движения, запах, манера разговора, чувство юмора, статус, знакомство и личная история. Человек, получивший среднюю оценку на неподвижном портрете, в реальности может восприниматься совершенно иначе.

Поэтому результаты исследования нельзя превращать в рейтинг мужчин против женщин. Они говорят не о том, что один пол объективно красивее другого, а о статистических закономерностях человеческих оценок лиц в определенных экспериментальных условиях. Красота здесь является измеряемым восприятием наблюдателя, а не физическим свойством, которое можно определить линейкой.

Именно это делает необычный мужской «верхний хвост» особенно интересным. Если эффект воспроизводится на больших выборках, возникает вопрос, какие особенности лица переводят некоторых мужчин из общей массы в категорию исключительно привлекательных и почему аналогичная статистическая структура слабее проявляется у женщин.

Возможно, ответ потребует объединить эволюционную психологию, нейробиологию восприятия, культурологию и статистику. Но уже сейчас результат напоминает о распространенной ошибке: среднее значение далеко не всегда описывает всю популяцию.

Два распределения могут иметь разные средние показатели и одновременно совершенно по-разному вести себя на своих крайних участках. Именно это, похоже, происходит с оценками мужской и женской красоты. Женские лица чаще получают более высокую оценку в среднем, тогда как мужская привлекательность демонстрирует необычно выраженный верхний эшелон.

А главный вопрос исследования в итоге оказывается значительно глубже спора о том, кто красивее. Когда человек смотрит на чужое лицо и говорит «красивый», ученые больше не могут автоматически предполагать, что измерили сексуальное желание. Возможно, прежде всего они измерили не выбор партнера, а одну из самых древних и загадочных способностей человеческого мозга - способность видеть красоту.