Почему люди со схожими психическими расстройствами чаще оказываются вместе

Фраза «подобное притягивает подобное» неожиданно получила подтверждение в огромном массиве медицинских данных. Исследование более 4,2 млн жителей Дании показало: если у одного из партнёров диагностировано психическое расстройство, вероятность обнаружить такое же или другое психическое расстройство у второго оказывается выше, чем ожидалось бы при случайном образовании пар. И последствия этой закономерности могут проявляться уже в следующем поколении.

В демографии и генетике существует понятие ассортативного спаривания — неслучайного формирования пар по определённым признакам. Его легко представить на примере роста: высокие люди несколько чаще образуют пары с высокими. С образованием, образом жизни или социальным положением закономерность тоже может быть заметна. С психическим здоровьем всё значительно сложнее.

Исследователи использовали национальные регистры Дании, где медицинские и демографические сведения можно прослеживать на уровне практически всего населения. В анализ вошли 549 541 родительская пара и 822 209 детей. Для 513 259 семей удалось изучить полноценные триады мать–отец–ребёнок.

Такой масштаб позволил решить проблему предыдущих исследований. Многие работы основывались на пациентах отдельных клиник или добровольцах, а подобные выборки могут существенно отличаться от населения в целом. Кроме того, один человек нередко имеет сразу несколько психиатрических диагнозов, и без учёта этой коморбидности легко принять совпадение заболеваний внутри одного человека за связь между разными расстройствами у партнёров.

Авторы поэтому отдельно учитывали пересечение диагнозов и время их появления. Затем они сравнили реальные семьи с искусственно созданным миром, где партнёры соединялись случайно. Для каждой реальной матери компьютер подбирал случайного мужчину сопоставимого возраста и происхождения, после чего моделировалась семья.

Такую перестановку повторили тысячу раз. Получился своеобразный контрольный эксперимент, который невозможно провести в реальной жизни: исследователи могли увидеть, какой была бы статистика психических расстройств, если бы выбор партнёра вообще не зависел от связанных с психическим здоровьем факторов.

Разница оказалась заметной. В реальных парах психиатрические диагнозы совпадали значительно чаще, чем в моделях случайного формирования пар. Общая корреляция для психических расстройств составляла около 0,28. Особенно выраженным сходство оказалось для шизофрении; заметные ассоциации наблюдались также при СДВГ, расстройствах аутистического спектра и расстройствах, связанных с употреблением психоактивных веществ.

Обнаружились и связи между разными диагнозами. Например, определённые расстройства у одного партнёра чаще сочетались с другими психическими расстройствами у второго. Однако подобные перекрёстные ассоциации слабее и сложнее интерпретировать, поскольку психиатрические состояния имеют общие генетические, социальные и поведенческие факторы риска.

Почему возникает такое сходство? Само исследование не позволяет ответить однозначно. Формулировка «люди с психическими расстройствами выбирают друг друга» была бы слишком простой. Человек обычно не знакомится с партнёром, сверяя медицинские карты.

Механизм может работать косвенно. Люди со сходными особенностями поведения, интересами, уровнем образования и социальным окружением чаще встречаются друг с другом. Некоторые симптомы могут влиять на круг общения, образ жизни и способы построения отношений. Партнёры также способны познакомиться в среде, где вероятность определённых состояний уже повышена.

Возможен и другой механизм: совместная жизнь постепенно делает некоторые факторы риска общими. Партнёры делят социальную среду, стресс, финансовые обстоятельства, режим сна и иногда употребление алкоголя или других веществ. Поэтому статистическое сходство пары не обязательно существовало в полном объёме в момент знакомства.

Самая интересная часть исследования касается детей. Когда психиатрические состояния родителей распределяются неслучайно, связанные с ними генетические и средовые факторы тоже чаще оказываются сконцентрированы внутри одной семьи. В результате вероятность определённых расстройств у следующего поколения может отличаться от расчёта, предполагающего случайное образование пар.

В модели авторов реальная структура партнёрства увеличивала популяционную распространённость психических расстройств примерно на 1,8% по сравнению со сценарием полностью случайного образования пар. Оценка семейной наследуемости, то есть доли вариации риска, связанной с семейными факторами, увеличивалась примерно на 12,5%.

Но эти цифры легко истолковать неправильно. Они не означают, что ребёнок двух людей с психическим расстройством получает на 12,5% больше вероятность заболеть. Это показатели изменения статистической структуры риска на уровне моделируемой популяции, а не индивидуальный прогноз для конкретной семьи.

Тем более психические расстройства не наследуются по простому принципу вроде группы крови. Для большинства состояний значение имеют сотни или тысячи генетических вариантов, а также развитие, жизненный опыт, социальная среда и множество других факторов. Наличие диагноза у обоих родителей повышает некоторые риски, но не определяет судьбу ребёнка.

Исследование также не даёт оснований рассматривать людей с психическими расстройствами как нежелательных партнёров. Его практический смысл совершенно иной: врачам и исследователям полезно учитывать здоровье обоих родителей при оценке семейных факторов риска, а системы ранней помощи могут уделять больше внимания семьям, где психиатрические состояния присутствуют у нескольких членов.

Есть и важное ограничение. Дания обладает необычайно качественными национальными регистрами, но её население и система здравоохранения не представляют всё человечество. Культурные нормы знакомств, доступность психиатрической помощи и вероятность получения диагноза различаются между странами. Поэтому величина обнаруженных связей может быть иной в других обществах.

Работа тем не менее показывает, почему генетика и психиатрия не могут рассматривать человека изолированно. Мы выбираем друзей, партнёров и социальную среду не случайным образом. Эти решения создают статистические структуры, которые через годы способны влиять на распределение заболеваний в семьях и даже во всём населении.

Получается, что известная фраза «подобное притягивает подобное» здесь работает значительно сложнее, чем кажется. Речь не обязательно идёт о сознательном выборе человека с таким же диагнозом. Скорее любовь, социальная среда, особенности поведения и биология переплетаются настолько тесно, что их след становится заметен даже в медицинской статистике следующего поколения.